• Александр Зинкевич

Грант фонда имени Герды Хенкель (Gerda Henkel Foundation)


Старший научный сотрудник лаборатории истории и экономики Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института ДВО РАН П. С. Гребенюк в марте—июне 2018 г. проводил работы по гранту фонда имени Герды Хенкель (Gerda Henkel Foundation) по теме: «Преодоление культуры сталинизма? Культурная политика и интеллектуальная жизнь на Северо-Востоке СССР в 1950-1970-е гг.» в г. Москве и в г. Бремен (Германия).

Было исследовано более 100 архивных дел — неопубликованные документальные источники, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском архиве социально-политической истории (РГАСПИ), Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), а также в Архиве общества «Мемориал» в г. Москве.

В Германии в научном Архиве Центра изучения Восточной Европы при Университете г. Бремена (The Research Centre for East European Studies (Forschungsstelle Osteuropa – FSO) удалось ознакомится с интересными документами личных фондов, среди которых письма Евгении Гинзбург к мужу Павлу Аксёнову, письма Мирона Этлиса своему другу известному искусствоведу Игорю Голомштоку, материалы и публикации Андрея Амальрика — бывшего сотрудника СВКНИИ и советского диссидента, его письма к другу философу Виталию Рубину, материалы Асира Сандлера, а также документы актрисы и балетмейстера магаданского театра Ирины Мухиной-Ладирдо и ее мужа композитора и дирижёра Пётра Ладирдо.

Документы раскрывают ранее неизвестные нюансы истории Северо-Востока в XX в., так письма Мирона Этлиса показывают его самые первые впечатления о городе Магадане, в подробностях описывают его трудовые будни, рабочие поездки в районы области, досуг и встречи с интеллектуалами города. Письма Мирона Этлиса, обретшего в Магадане вторую Родину, полны противоречивых размышлений о крае и своей судьбе. Интеллектуал, бравшийся за различные проекты в сфере науки и образования, неоднозначно относился к результатам своей деятельности:  «А я смотрю на все эти плоды своих ‘усилий’ - и не знаю, радоваться ли тому, что хоть что-то удалось, горевать или смеяться...» (FSO 01-061/K-210).

Конверт письма М.М.Этлиса, отправленного И.Н. Голомштоку в 1961 г.

После публикации мемуаров Игоря Голомштока стало известным, что Мирон Маркович принял решение приехать в Магадан по совету друга после конфликтной истории с женой, нашедшей его дневник, в котором описывались его отношения с другими женщинами. В какой-то степени Этлис представлял категорию «сбежавших мужей», для которых Магадан предстаёт убежищем, местом где можно временно спрятаться от различных проблем. Для Мирона Этлиса это временное укрытие растянулось на всю жизнь.

В письмах Евгении Гинзбург к мужу Павлу Аксенову, датированных периодом 1940–1945 гг., человеческая трагедия женщины, оказавшейся в заключении на Колыме. Строчки писем наполнены любовью к мужу, горечью разлуки, воспоминаниями и размышлениями о прошлой жизни, мечтами о будущем. Гибель сына на войне подорвала последние силы — «смерть сына сделала то, чего не могли сделать все другие испытания - я оказалась окончательно сломленной» (FSO 01 - 103/SB/M-215). 

Фрагмент письма Евгении Гинзбург с отметкой военной цензуры г. Магадана

В условиях разлуки и заключения было сложно сохранить отношения, по письмам прослеживаются изменения в представлениях Евгении: «У меня больше нет мечты - жить с тобой. Но осталась ещё у меня одна пламенная сокровенная мечта  - умереть около тебя. Взять за руку, в глаза посмотреть и умереть» (FSO 01 - 103/SB/M-214). Несмотря на все трагические перипетии Павел Аксёнов был для неё родным и любимым, ее чувства и любовь к мужу и детям помогли ей пережить трудные годы на Колыме. 

Интересным было знакомство с архивным фондом актрисы и балетмейстера магаданского театра в 1940-х гг. Ирины Мухиной-Ладирдо. Среди материалов ее мужа — заключённого, композитора и дирижёра Магаданского театра Пётра Ладирдо были обнаружены нотная запись музыки к пьесе В. Соловьева «Великий Государь» авторства Ладирдо и текст «Марша Дальстроя». 

Актрисы Магаданского театра Нина Гамильтон и Ирина Мухина-Ладирдо (1940-е гг.) (FSO 01 - 030.273)

Программа Магаданского театра (FSO 01 - 030.273)

Титульный лист нотной записи музыки П.З. Ладирдо к пьесе «Великий Государь» (FSO 01 - 030.273)

Рукопись «Марша Дальстроя» (FSO 01 - 030.273)

Полученные в ходе работы материалы будут использованы для исследования культурной политики и интеллектуальной жизни на Северо-Востоке СССР в 1950-е — 1970-е гг. завершить которое планируется в 2019 г.

Предварительные итоги изучения особенностей культурной политики и развития учреждений культуры на Северо-Востоке СССР были представлены 12 июня 2018 г. в Центре изучения Восточной Европы Университета Бремена (г. Бремен, Германия) в докладе «Overcoming the Stalinist culture? Cultural policy and intellectual networks in the Northeast of the USSR 1950th-1970th». 

Создание в декабре 1953 г. Магаданской области явилось не только частью преобразований, последовавших после смерти Сталина, но было призвано в корне изменить ситуацию на Северо-Востоке страны. Поворот в государственной политике заключался в повышении внимания руководства к социально-культурной сфере.

Деятельность учреждений культуры контролировалась облисполкомом и обкомом. Руководящие кадры учреждений культуры, председатели творческих союзов, руководители художественной самодеятельности, редакторы газет  утверждались на бюро обкома. Планы газет, репертуар театров, программы мероприятий также обсуждались членами бюро и утверждались на заседаниях бюро обкома. Основной составляющей культурной политики в конце 1950-х - 1960-е гг. была установка на увеличение количества произведений, отражающих производственные проблемы и современную жизнь горняков, шофёров, специалистов колхозов, оленеводов и охотников.

Несмотря на рост числа клубов, библиотек и кинотеатров не были решены вопросы строительства новых зданий для областных учреждений культуры, которые все ещё размещались в ветхих помещениях дальстроевских времен. Количественный рост учреждений культуры сопровождался управленческими проблемами переселения организаций и объединений, найма сотрудников, подготовки помещений для работы и проживания работников. Помимо сложностей с набором квалифицированных специалистов, в учреждениях культуры в 1960-е гг. оставалась высокая текучесть кадров. Этот вопрос неоднократно поднимался и в отношении красных яранг. Несмотря на успехи красных яранг в работе с оленеводами и охотниками Севера-Востока, огромные расстояния и трудные условия работы не позволяли выполнять планы по привлечению квалифицированных специалистов из центральных районов страны. 

Тяжелые условия работы, невысокая зарплата, отсутствие нормального жилья, климатические условия были причинами высокой текучести кадров, особенно в Чукотском национальном округе. Согласно действующему законодательству молодые специалисты должны были отработать три года после окончания учебного заведения, но большинство специалистов или покидали область, или с согласия местных организаций переводились на другую работу до окончания трехлетнего периода.

Краеугольным камнем новой культурной политики в 1950-е гг. стала критика дальстроевского уклада и «миф о рождении» Магаданской области (термин Мириам Шпрау), обозначивший декабрь 1953 г. как точку отсчета новой эпохи, и демонстративно противопоставивший новую партийную власть Дальстрою. Возникновение в этот период культурного феномена «теории затухания золота» на Колыме отражало протест дальстроевской элиты по отношению к происходившим переменам и краху привычного существования.

Поворот в государственной политике заключался в повышении внимания руководства к социально-культурной сфере. Управленческие структуры с нуля формировали систему управления учреждениями культуры. Культурная политика, сопровождающаяся интенсивными темпами жилищного строительства, открытием учреждений культуры, образования и здравоохранения была направлена на закрепление прибывающих в регион специалистов, на создание нормальных условий для повседневной жизни населения. Для людей это выражалось в ускоренных изменениях в повседневной жизни, что на фоне «перестроечной» эйфории и ощущения приближения к новой власти разительно контрастировало с недавним дальстроевским прошлым. 

Партийное руководство пыталось завоевать поддержку жителей области, и на фоне интенсивной миграции, в стремлении преодолеть социальные противоречия и закрепить население, культурная политика была направлена на формирование новой региональной идентичности. Природные условия и географическая отдаленность региона, дальстроевское наследие как в системе управления, так и в мировоззрении, личный лагерный опыт тысяч людей, специфический состав населения, высокие темпы механического движения населения обусловили особый исторический фон 1950-1970-х гг. 

Особенности культурной политики были связаны с фактором Дальстроя - вплоть до конца 1950-х гг. несмотря на рост учреждений культуры и образования, специфика территории, а также управленческие проблемы и противоречия определили замедленное становление соответствующих инструментов государственного руководства культурой. Первые годы после создания области были переходными для социально-культурной сферы, развитие учреждений культуры получило мощный импульс после смены руководства Магаданского обкома и третьей областной партийной конференции в 1958 г. В конце 1950-х - первой половине 1960-х гг. в Магаданской области были введены в строй новые учреждения культуры, обновлено оборудование и инвентарь клубов, кинотеатров, библиотек и красных яранг, основаны региональные творческие союзы композиторов, писателей и художников, что наряду с открытием в начале 1960-х гг. в г. Магадане педагогического и научного институтов создавало благоприятные условия для развития культуры. Несмотря на тяжёлые условия труда и жизни, сложную социальную обстановку и разделение магаданского общества, изменения в культурной сфере произошедшие к концу 1960-х гг. были разительными, особенно они были заметными для той части северян, которые начинали трудовой путь в Дальстрое ещё в 1930-1940-е гг.